Регистрация



Новости от RedTram

Новотека

Свежие комментарии

Все комментарии

Опрос

Когда кончится кризис?
 
 
 
 
Всего голосов: 59
Категория: Экономика
Просмотреть все опросы

Подписка

Введите свой Email:

Марк Урнов - об экономическом кризисе
(0 Голосов)
Экономика

декан факультета прикладной политологии ГУ—ВШЭ, профессор, политолог

19 марта 2009

Вопросы к интервью:

1

Кто понесет ответственность и какую за тяжелое течение кризиса в нашей стране? Почему власть лжет, когда апеллирует к «мировому финансовому кризису»?

— Во-первых, власть не совсем лжет, когда апеллирует к мировому финансовому кризису, мы действительно находимся под очень мощным влиянием мировой экономики, и в этом смысле ситуация на мировых рынках ударила по нам очень больно. Проблема только в том, что к тем аспектам мирового кризиса, которые есть во всех странах — и в США, и в Европе, и в Японии — у нас добавились еще свои отягчающие обстоятельства, в которых, безусловно, виновата власть. А в части обстоятельств виноваты все 75 лет коммунистической диктатуры и последующий период реструктуризации. Я не говорю о невыносимых 90-х, я их не считаю такими, но когда чудовищная экономическая структура, созданная коммунистами, стала разваливаться, то починить ее в течение пятнадцати-двадцати лет нельзя, нужно больше времени. Теперь нужно разбираться, какие факторы от нынешней власти, какие от коммунистов, какие от периода распада. От власти безусловная зависимость от нефтяного и газового рынка. Говорю это потому, что течение тех прекрасных лет с конца 90-х до начала кризиса, когда на Россию обрушивался поток долларов и мы действительно имели огромные возможности начать реструктуризацию и модернизацию экономики, ничего, кроме слов, что это было бы неплохо сделать, сделано не было. Более того, зависимость России от экспорта нефти и газа возрастала, а к тому же еще была создана такая структура экономики, которая никакой кризис выдержать не может, — я говорю о неповоротливых, непрозрачных, неэффективных госкорпорациях вроде «Роснефти», нереформированного «Газпрома» и массы других монстров, основная функция которых была просто создать некие монополии и удавить конкуренцию. Так что экономика за эти 10 лет стала куда менее эффективной, чем была, более неповоротливой, коррумпированной, непрозрачной и зависящей от нефти и газа, чем была. плюс еще во имя создания позитивного образа власти было выдано огромное количество социальных обязательств, которые можно обеспечить только при супервысоких ценах на нефть, плюс госмонстры в течение нескольких лет перед кризисом сделали валютные долги, в общей сумме приближающиеся к 500 миллиардов долларов. Такой ситуации нет ни в США, ни в Европе, ни в Японии.

Факторы, доставшиеся в наследство от коммунизма, — очень неподвижная рабочая сила, люди не привыкли искать работу, переезжая с места на место, да и инфраструктуры нет, а ее за пятнадцать-двадцать лет не создашь. Плюс обилие городов, ориентированных на одно предприятие. В таком количестве этого тоже практически нигде нет. Поэтому кризис мировой плюс свои собственные обстоятельства, которые многократно утяжеляют ситуацию, да еще к тому же предельно неэффективные механизмы принятия государственных решений, тоже непрозрачные в отсутствие нормального разделения властей, критики возможных решений со стороны оппозиции, а механизм принятия решений начал огрубляться практически с началом путинского правления, но тогда, в период процветания, грубые ошибки компенсировались за счет нефтедолларов, и власть могла позволить себе ошибаться, а сейчас этого нет. И еще одна очень специфическая слабость власти: в целом к власти пришли люди, не готовые жить в условиях трудностей, они появились на вершине властной пирамиды фактически в момент начала процветания и привыкли жить в очень комфортных экономических и политических условиях, но сейчас все это резко сломалось, и, конечно, период психологической адаптации очень тяжелый. Вполне понимаю, если ты всю свою жизнь в качестве федерального политика провел в комфортных условиях, а потом тебя взяли и посадили в огромное количество ограничений при полной неясности перспектив, то ситуация незавидная. А то, что власть говорит, что во всем виноват кризис, то странно, если бы она так не говорила: говорить «я виноват» не любит никакая власть, а нынешняя особенно.

2

Как вы считаете, сметет ли нынешний кризис «Единую Россию»? Или она на ближайшие 70 лет?

— Судьба ЕР завязана на судьбу людей, сегодня находящихся на командных постах в Белом доме и в Кремле. Это партия власти, и она уйдет от власти только тогда, когда поменяется правящая команда. В этом смысле ее судьба будет такой же, как судьба ее предшественника «Нашего дома — России». Пока Черномырдин был мощным премьер-министром, НДР существовал худо-бедно, как только Ельцин ушел и стало понятно, что перспективы Черномырдина занимать премьерский пост нулевые, НДР развалился в одночасье. Примерно то же самое будет с ЕР. Другое дело, что пока нет никаких индикаторов на смену команды наверху, но ЕР уже начала слабеть, она проигрывает, например, в Мурманске, в Твери, несмотря на мощнейшее использование админресурса, но такое у меня впечатление, что власть, конечно, не готова распустить ЕР за ненадобностью, но готова подкрепить политически-партийное пространство некоторыми другими лояльными себе партиями. Я имею в виду прежде всего «Справедливую Россию» и в какой-то мере «Правое дело». Просто СР и ПД лояльны президенту, а что касается ПД, то оно в какой-то мере может быть лояльно премьеру, но меньше, чем президенту. СР лояльна им обоим. но и та и другая партии совершенно очевидно не друзья ЕР и между ними идет интенсивная борьба — отчасти за избирателей, отчасти за административный ресурс. ЕР их очень не любит, но уже ничего сделать не может. Думаю, что в ходе кризиса, по крайней мере в перспективе, на которую можно думать, ЕР сохранится, но полагаю, что в ослабленном виде. Относительная значимость СР и ПД возрастет, не исключаю, что возрастет популярность КПРФ на фоне ухудшения социального положения. Для этого есть возможности, они единственная партия, которая чехвостит всю власть, для общественного мнения это реальная оппозиционная партия, а не та или иная разновидность кремлевских проектов.

3

В начала февраля «Единая Россия» предложила выделять россиянам, оставшимся без работы, наделы земли в Сибири и на Дальнем Востоке при условии переезда туда на постоянное место жительства. Как вы расцениваете эту инициативу партии по борьбе с кризисной ситуацией в стране?

— Частично этой темы я коснулся, отвечая на первый вопрос. Население психологически немобильно, поэтому, чтобы сподвигнуть его на переезд, нужно затратить невероятное количество психологических усилий, денежных средств. Ситуация усугубляется не только тем, что люди не хотят переезжать, они категорическим образом не доверяют власти. Потому что, если посмотреть на рейтинги доверия, то там будут очевидно высоки позиции Путина и Медведева, а что касается любых госинститутов, то это доверие на уровне плинтуса. Поэтому, если власть обещает: «Переезжайте, мы вам дадим» — никто не поедет, потому что не поверит, что дадут. Никто ничего не знает и виноватых не найдешь — обычная логика рассуждений рядового российского человека, которому эта логика помогает выживать. Такой крайний консерватизм. Поэтому думаю, что сие предложение ЕР навеял призрак отца русских аграрных реформ Столыпина с его переселением на отруба, но Столыпин имел дело с другим населением, куда более доверяющим власти, чем нынешнее. Кроме того, население не может не помнить, как выделялась земля в девяностые, как на фермеров наезжали бандиты и как поджигали их дома давно проживающие там селяне. Какой человек в условиях кризиса, все это помня, поедет за тридевять земель?

 

4

Сможет ли Россия пережить кризис? Если нет, то останется ли наше государство целостной страной или перестанет существовать на политической карте мира как Россия?

— Я бы не связывал вопрос целостности напрямую с кризисом. Дело в том, что у нас очень неблагоприятные долгосрочные тенденции развития, в первую очередь долгосрочные тенденции, касающиеся населения страны, его качества и количества. Я имею в виду демографический кризис, сокращение численности населения, постоянное ухудшение состояния здоровья населения. Некоторые специалисты говорят, что каждое следующее поколение хуже предыдущего. Речь идет и о психических, и о соматических заболеваниях. И о гигантском проценте людей больных алкоголизмом, и о нарастающей эпидемии СПИДа. А если к этому добавить снижающееся качество образования, в которое вкладывается недостаточно денег, и утечку умов, то получим то, что имеем. В долгосрочной перспективе эта ситуация предельно неблагоприятна, и, если ее не изменить, то вопрос, сумеем ли мы с сокращающейся численностью и ухудшающимся качеством трудовых ресурсов сохранить территорию, на которой мы сейчас проживаем. Этот вопрос отнюдь не праздный. Тем более что с геополитической точки зрения мы находимся в ситуации неблагоприятной: наш прямой сосед, Китай, — страна, которая в ближайшие 10-15 лет станет заведомо мощнее нас и в экономическом, и в военном отношении, страна которая на уровне не официальном, а культурно-расхожем, имеет территориальные претензии к нам — Дальний Восток. К тому же в нашей Восточной Сибири продолжается обезлюдивание и становится все меньше россиян, зато увеличивается в размерах китайская диаспора, увеличивается и количество семей, где отец китаец, а мама русская. Хорошие семьи, непьющие, многодетные. и если дело так пойдет, то в течение 15 лет этнокультурная ситуация в Восточной Сибири изменится и основная часть населения будет в большей мере ориентирована на Пекин, чем на Москву. Опасность того, что де-факто наш Дальний Восток переориентируется на Китай, очень велика. Я не говорю о войне, нет, просто это произойдет в связи с долгосрочными мощными демографическими сдвигами. Это одна опасность

Вторая — это Кавказ, который сейчас отнюдь не остров мира. Куда эти конфликты будут развиваться, не знает никто. Третья опасность — рост агрессивного русского национализма. Все-таки мы живем в многонациональной стране, и, когда начинается нарастание национализма одной нации, причем агрессивного национализма, с нападениями на людей иного цвета кожи, иного типажа, с убийствами, это может привести к тому, что анклавы, в которых этнические русские не составляют большинства, начнут тоже реагировать националистически - я имею в виду и Татарстан, и Башкирию и Якутию, и Бурятию.

5

Может ли Россия преодолеть кризис с нынешним составом правительства?

— Строго говоря, не вижу никаких причин, чтобы нельзя было с нынешним составом правительства преодолеть кризис. Просто для этого правительство должно понять глубину кризиса и сделать из этого радикальные выводы о недопустимости ходить на поводу у лоббистов, о недопустимости содержания и прикармливания «своих» предпринимателей, о недопустимости, ненужности и вредности существования этих вот государственных чудовищ. Правительство осознать необходимость структурных реформ. Я не вижу никаких барьеров для того, чтобы человек, находящийся в правительстве, не мог отказаться от предпочтений, которые создавались в годы процветания. Некоторые члены правительства люди очень гибкие и понимающие, а от тех, кто не поймет, можно было бы и избавиться.

Я не сторонник скликать всех на слом. Наверное, мне куда более симпатично либеральное правительство, но я также понимаю, что любая резкая перемена власти означает утрату какого ни на есть контроля над экономическими процессами, поэтому если что-то меняется в тяжелых условиях, то должно меняться очень постепенно, тем более что нет политических институтов, которые могли бы взять ответственность за дестабилизацию политической ситуации, которая произойдет, если произойдет резкая смена власти. Ельцину было куда более безопасно уходить, когда за ним стоял куда более мощный Совет Федерации. Сегодня таких госструктур нет, фактически политическая стабильность держится только на пока еще высоком рейтинге доверия Путина и Медведева. К сожалению, они понижаются параллельно, и если мы вдруг представим оба эти рейтинга в критической зоне, когда они снизятся до такого уровня, что элиты поймут: эти люди слабы, — может начаться война элит, а закончиться все это может и хорошо, и плохо — расколом страны. Это все хрупко. Ситуация чревата крайне неблагоприятными последствиями, и я бы действовал осторожно, я желаю осторожных перемен, хотя нынешняя политика очень не симпатична, она тупиковая в своей философии. Но пути преодоления кризиса должны быть очень аккуратными.

6

Из каких источников политические партии узнают о действительной ситуации в стране и кто отвечает за достоверность предоставляемой информации политическим деятелям?
Складывается впечатление, что политические силы предпринимают усилия по стабилизации для условной страны, а не для России.
Какие меры должны принять политики, для того чтобы улучшить ситуацию в стране?
Средняя зарплата рабочих по стране приближается к 4300 рублей. На предприятиях, чтобы не сокращать рабочих, им выплачивается это денежное пособие. Даже пройдя переобучение в центре занятости, человек не в состоянии устроиться на работу, потому что предприятия практически все стоят. Людям с высшим образованием предлагают зарплату 5000 рублей, остальным 4300, если вам удастся найти хотя бы какую-то работу. В стране сейчас не нужны люди ни с высшим образованием, ни рабочие, ни молодые специалисты. И не важно даже, какую специальность вы имеете.
Зачем выделять огромные деньги на переобучение работающего населения, если оно все равно не сможет трудоустроиться?

— Узнают из СМИ и из информации, которую дают члены партии из разных регионов, лидеры ездят по стране и разговаривают, плюс есть разного рода аналитические центры, плюс социологические опросы. Вот такой нормальный несекретный информационный поток. А кто отвечает за достоверность информации — это хороший вопрос. Только речь идет не столько о партиях, сколько о президенте и премьере, о людях, принимающих важные решения. У них информационные потоки богаче: дайджесты по СМИ, по открытым источникам, информация спецслужб и МВД, целый ряд других источников закрытого типа. Считать эту информацию совершенной нельзя. Я имею в виду тот поток, который сейчас получают высшие должностные лица. Это информация, которая так или иначе препарируется аппаратом, даже не злокозненна — просто подстраивается под тип восприятия, начинает немного искажаться. Это не только у нас, это во всех бюрократических структурах. Для того чтобы это преодолеть, и нужна свободная пресса, электронные СМИ, нужна оппозиция, которая могла бы открыто, смело, жестко высказываться по поводу власти. Только тогда, когда глава государства может включить независимые телеканалы и услышать и увидеть, что о нем говорят не контролируемые властью журналисты, и сопоставить этот поток брани с вежливой информацией его аналитических служб, только тогда он может увидеть ситуацию в более или менее объективном свете. А поскольку на сегодняшний день у нас нет ни нормальной оппозиции, ни свободных влиятельных СМИ, информация, которой пользуются чиновники, смещена в сторону благостности. Отсюда такое замедленное, отстающее понимание глубины и продолжительности кризиса у власти.

Что нужно делать для того, чтобы страна в условиях кризиса выжила и преодолела его без территориальных потерь, социальных взрывов? Мне кажется, что сейчас так или иначе абсолютно необходима либерализация СМИ, чтобы власть для начала могла обладать информационным потоком. Нужна либерализация политической жизни, чтобы создать по-настоящему оппозиционные партии. Нужен, как мне кажется, очень откровенный диалог власти с обществом, я имею прежде всего интеллектуальную элиту страны, что-то вроде постоянно действующего круглого стола, на который приглашались бы не только вежливые люди, говорящие, что все хорошо. Люди должны говорить, что думают, называть проблемы, называть людей, ответственных за экономические провалы. И чтобы в ходе этой дискуссии находились бы сбалансированные решения, одобряемые большинством населения или, по крайней мере, понятные ему. Власти нужно научиться вести политическую дискуссию со страной, не театральную, приглаженную, а настоящую. И слышать не приглаженные речи, а высказывания непричесанные, но зато искренние.

7

Почему политические партии России очень дружны в сложившейся ситуации?
Мирная политическая жизнь в стране во время кризиса может свидетельствовать о крайне тяжелой экономической ситуации. И поэтому ни одна из партий не может предложить выхода из кризиса. Вот, кажется, у любой партии сейчас есть возможность не на словах, а на деле заявить о себе как о силе, способной вывести страну из тяжелой ситуации. Но никто не хочет взять на себя смелость вывести страну из кризиса. Наши партийные лидеры похожи на котов, которые показывают когти только тогда, когда сытые делят жирный кусок мяса. А сейчас никому нет дела до того, как может выжить народ в условиях кризиса. Все партии живут по принципу «Ничего с народом не случится — как нибудь выживет. Главное, самим не замараться в сложившейся обстановке».

— Я не могу сказать, что партии дружны. Более того, если спросить их лидеров, как они относятся к другим, вряд ли опрос будет содержать дружеские слова, скоре всего, он покажет очень негативное отношение. Другое дело, что партии действительно не берут на себя ответственность, что ее может взять на себя ЕР, которая никогда никакую ответственность на себя не брала и создавалась не как партия ответственности, а как партия — представитель Путина в Госдуме. На вопрос, какая у них программа, лидеры заявляли, что они «за Путина». Выражать собственную позицию они не умеют. Слова Грызлова о том, что ГД — это не место для политической дискуссии, наверное, уже всем уши натерло, но так оно и есть. Такая партия не может взять на себя ответственность, и культура партийная такая, и люди разные. Там есть люди очень умные и профессиональные, но они политически разные, от коммунистов до либералов. Как они могут выработать единую платформу и взять на себя ответственность? В условиях принятия отвественности такая партия расколется, вот и все.

СР тоже психологически не самостоятельна, да и маленькая она еще. Политическую волю и жизнеспособность «Правого дела» еще проверять надо, состоится она как реальная партия или нет - вопрос. Коммунисты не хотели брать ответственность, даже когда могли, вовремя оценив это сладкое слово «оппозиция». А уж про Жириновского и говорить нечего. Так что, по существу, на нынешнем политическом горизонте нет партии, которая могла бы взять ответственность. И добавлю от себя: слава богу, что нет человека, который мог бы мне с легкой картавостью выкрикнуть в ответ, что «есть такая партия». Поэтому мне кажется, что ключ к ситуации лежит не в кармане того или иного партийного вождя, а в мобилизации энергии еще пока имеющейся в России интеллектуальной элиты, которая могла бы подвигнуть партии к диалогу между собой, а власть — к диалогу с собой. Если бы партия и элита развернули тот самый круглый стол, о котором я говорил, тогда да. Сами партии в нынешнем виде ничего не решат и не сделают, они либо не являются политическими партиями, как ЕР, либо очень еще или уже слабы.

8

Как вы относитесь к проигрышу ЕР в Мурманске? Это несчастный случай или тенденция?

— Я не думаю, что это случай. Я думаю, что это тенденция: по всем замерам авторитет ЕР падает и не может не падать, потому что партия демонстрирует уникальное бессилие делать что бы то ни было и не менее уникальную беспардонность в отношении своих конкурентов. А такие вещи запоминаются. Когда в Мурманске разрыв между кандидатом от ЕР и независимым составляет 30%, а у ЕР хватает наглости сказать, что она будет это опротестовывать, — это лучший способ себя дискредитировать.

9

У меня три вопроса о партии «Яблоко».
1. Как вы думаете, избрание Митрохина новым лидером «Яблока» пошло в плюс партии?
2. С кем партии правильнее сотрудничать — с «Солидарностью» или с «Правым делом»?
3. Как вы относитесь к программе партии по преодолению сталинизма и большевизма?

— К Митрохину я отношусь очень хорошо, так же как к Явлинскому. Партии симпатизирую. И все прошлые годы голосовал или за «Яблоко», или за СПС, в зависимости от того, кто был слабее. Считал, что присутствие в Думе обеих партий очень важно. Проблема в том, что приход Митрохина, при всей моей к нему человеческой симпатии, положение не изменил. Партия продолжает оставаться миноритарием с очень небольшим количеством избирателей. И понятно почему: на фоне мощной волны супердержавничества, национализма, антизападничества либеральным партиям любых оттенков жить сложно, это не их время с точки зрения политического большинства. И возникает вопрос, с кем лучше сотрудничать — с «Солидарностью» или с «Правым делом». Будь я партийный, я бы все сделал, чтобы партия участвовала во всех мероприятиях демократов всех оттенков.

10

1. Почему федеральная власть так ненавидит и боится движение «Другая Россия»?
2. Судя по СМИ, мне кажется, что в России нет реальной оппозиции. А как вы думаете? Какую роль играют в этом ЛДПР, КПРФ, «Справедливая Россия»?

— Федеральная власть просто вообще не любит реальную оппозицию и политическую конкуренцию. Она сформирована из людей, которые не прошли через горнило публичной политики, это же не Ельцин, который мог выходить на тибуну и четыре часа ругаться с оппозицией. Другие типажи, политики более низкого уровня, это скорее менеджеры и чиновники, а какой чиновник любит оппозицию? Тут значительно больше писхологии, чем остального. Что такое «Другая Россия» для опытного в политике человека? Если у тебя 70% рейтинга популярности, а у ДР с трудом наберется 2%, чего ее бояться? Если ты понимаешь, что ты делаешь, и можешь вести дискуссию, поговори с людьми и объясни, почему тебе доверяет 70%, а им 2%. Но власть не умеет. И поскольку она чувствует себя в публичном пространстве слабой, она боится тех, кто чувствует себя на этом поле сильнее.

11

Учитывая отсутствие у нашего общества иммунитета к ультраправому радикализму (определенный иммунитет к ультралевому радикализму наше общество все же выработало за 74 года коммунистического режима), насколько велика, с вашей точки зрения, опасность того, что в результате ослабления из-за экономического кризиса клана питерских случайно вывалившаяся из их рук власть в России может оказаться не вновь в руках суверена (т. е. народа), а в руках случайных людей ультраправой ориентации, вроде Леонтьева—Юрьева—Дугина?

— Считаю, что опасность прихода к власти национал-радикалов очень велика. У общества нет иммунитета к такого рода идеологии, более того, отсутствие иммунитета — это мягко сказано, общество тянется к этой идеологии. очень хочется видеть страну великой, нацию — избавленной от всех комплексов, и чтобы окружающие страны трепетали при одном нашем имени. Другое дело, что за этим стоит. а стоит за этим очень глубокий комплекс переживаний, что люди понимают глубину демографического кризиса, нация спивается и уменьшается в количестве, чувствует свою бедность и чувствует, что власть им хамит, и страдает от комплекса неполноценности, страдает по полной программе. А тут еще и вот какое очень болезненное переживание — примерно лет уже 300 в сознании россиян, поначалу в элитном, а потом и в массовом, есть ощущение своей причастности к стране, которая влияет на мировые события. Это было одним из самых важных элементов идентичности, поэтому, когда резко рухнул СССР и страна перестала быть супердержавой, и перестала быть ею навсегда — это надо ясно понимать, — то из системы идентичности был изъят один из ключевых параметров, который был, если можно так выразиться, болеутоляющим. Люди понимали что они живут бедно, с хамским начальником, понимали, что вокруг них грязно, не подметенные улицы, противные подъезды, но зато они были гражданами великой страны, которую все боятся. А тут грязный подъезд остался, а великой страны не стало. Это действительно очень болезненно. И будет болезненно еще долго. Куда более благополучные англичане переживали распад империи болезненно лет сорок, потом приспособились. Вот на фоне этой открытой психологической раны, конечно, появляются люди, которые душевную боль многих и многих пытаются использовать в интересах собственного политического подъема. Начинается самое беззастенчивое эксплуатирование душевных болячек достаточно непросвещенного населения. Человек, умеющий считать, совершенно ясно поймет, что Россия больше никогда не будет супердержавой. Ресурсов нет, кончились. Поэтому человек, который обращается к населению со словами, что мы встанем и все нас будут бояться, мы превратимся в великую страну, с которой будут считаться, — либо делает это демагогически, ибо по неумению считать. И значительная часть народа откликается. В Евангели это называется «совращение малых сих». Это грех, за который Христос обещал муки адские. Это надо лечить, это очень болезненно.

12

Как вы относитесь к идее главы МЧС Шойгу о введении уголовной ответственности за отрицание победы СССР в Великой Отечественной войне?

— Честно говоря, сама постановка вопроса меня удивила. Потому что людей, которые отрицают победу СССР, нужно лечить, только сумасшедший может это не признавать, есть же факты. Но если имеется в виду другое — сажать тех, кто обсуждает не факт победы, а цену победы, то это совсем другой вопрос, и с этой постановкой я категорически не согласен. По моему мнению, обсуждать цену победы абсолютно необходимо. Потому что обсуждение цены победы — это способ десталинизации, это инструмент десталинизации, дебольшевизации и приведения массового сознания страны в нормальное состояние. Это процедура лечения общественного сознания. Это во-первых. А во-вторых, это способ отдачи нравственного долга жертвам этой войны с нашей стороны. Потому что, когда в массовом сознании поднимается фигура Сталина как победителя в войне, с моей точки зрения, это плевок на могилу умерших от голода в ленинградскую блокаду, где верный сталинец Жданов обжирался апельсинами, которые возили ему самолетами. Это плевок на те кости, которые еще не захоронены, кости огромного количества солдат, павших под мерзким руководством вождя всех народов. Это плевок на могилу тех, кто оказался в плену и был потом прямиком отправлен из немецких лагерей в лагеря НКВД и умер там. Это плевок на могилу умиравших в тылу от неэффективной советской системы. Это плевок на могилу инвалидов-полуобрубков, которых насильно выселяли из Москвы и Ленинграда, чтобы они не портили вид. Поэтому оценка стоимости победы, оценка эффективности сталинского руководства этой войной, оценка той лжи, которая была в течение всего советского времени, когда боялись называть число жертв, — это не просто необходимое средство возвращения нам реальной истории, но и оплата нравственных долгов. И я не могу никоим образом согласиться с тем, что за это нужна уголовная ответственность. Странные вещи начинают твориться с нашим массовым сознанием: пенсионеры и ветераны войны страшно болезненно реагируют на перенос памятников солдатам в страна Балтии, но я не помню, чтобы ветераны реагировали на выступления профашистской сволочи, убивающей граждан другой национальности на улицах Москвы и Санкт-Петербурга. Парадокс сознания безусловный, но для того, чтобы в людских головах все встало на место и людей возмущал нынешний российский фашизм точно так же, как неуважение к памяти советских солдат, что, с моей точки зрения, абсолютно естественно, для этого нужна настоящая психологическая революция. Нужно понять, что Ленин, Сталин и все их окружение ничуть не лучше Гитлера, вот тогда, наверное, объективность восприятия восстановится. Это и будет десталинизация, это и будет воздание нравственного долга погибшим от рук коммуно-фашистского режима, под которым мы прожили многие десятилетия.

13

Какова ваша позиция по делу Ходорковского?

— Считал и считаю: дело Ходорковского — вопиющая несправедливость по отношению к нему и крайне пагубное дело в том, что касается функционирования судебной системы, поскольку это дело ее разложило, и пагубное в отношении нашей политической системы и нашей экономики. Нынешний процесс находится за пределами добра и зла и идет с таким отказом от какой-либо рациональности и подобия объективности, что если бы мне шесть-семь лет назад сказали, что такое будет возможно, я бы не поверил. Это дискредитирует нас в мире, но это дискредитирует нас и перед самими собой. Это создает прецедент для возможности абсолютно неправовых расправ с любым чеовеком, а такое даром не проходит. Ходорковского поэтому мне жалко, как жалко всех людей, сидящих в связи с делом ЮКОСа. Мне жалко компанию, которая могла бы быть одной из самых эффективный и задавать стандарты эффективности управления, рационализации производства. Жалко компанию, которая сама и владельцы которой давали большие деньги на просвещение, вкладывали средства в компьютеризацию российских школ и делали очень много полезного. Для меня 2003 год, когда Ходорковский был арестован и начался развал компании, — это год перелома всей россиской политики и перехода к иному типу политической системы, к иному типу экономической системы, в которой за эти годы невероятно выросла коррупция, в которой конкурентный сектор сократился до минимума и в которой господствуют огромные неэффективные госкорпорации.

14

Марк Юрьевич, на уровне заместителя комитета Госдумы по образованию прозвучала информация, что планируемая реформа системы образования с радикальным сокращением числа вузов, сохранением и закреплением ЕГЭ и системой отсечения большинства выпускников от возможности получения дальнейшего образования («большинство — в ПТУ») санкционирована в том числе Высшей школой экономики. Можете ли вы как-то прокомментировать это заявление?

— Во-первых,«Вышка» ничего не может санкционировать, это не властный орган. Во-вторых, я бы разделил вопрос на две части: с одной стороны, сокращение числа вузов и сюда же закрепление ЕГЭ, с другой — отсечение большинства выпускников от возможности получения дальнейшего образования. Сначала про первое: сокращение числа вузов абсолютно необходимо хотя бы потому, что мы пребываем в демографической яме с резким сниженим числа выпускников школ. Второй аспект проблемы — это качество высшего образования. Так получилось, что в России за 90-е годы возникло огромное количество самых разнообразных вузов, которые занимались выписыванием дипломов и не давали нормального образования, это был способ отъема денег у населения. Сохранять весь этот образовательный балаган недопустимо. Необходимо ликвидировать паразитарные стуркутры. Что касается нормальных вузов, то их надо сохранять, но на нормальные никто и не посягает. Другое дело, что университет, чтобы так называться, должен соответствовать некоторым требованиям, чтобы не обманывать поступающих. Здесь я не вижу никакой угрозы.

Теперь ЕГЭ. Решение трудное. ЕГЭ не отработан, на это уйдет не один год, но в любом вариате надо начинать. Потому что ЕГЭ — это, пожалуй, самая демократическая процедура, облегчающая возможность выпускникам самых разных школ поступать в самые разные вузы, это способ борьбы с коррупцией. При всех негативных словах, которые могут быть сказаны в адрес ЕГЭ, когда к вам приходит человек из глубокой провинции, держа в руках результаты ЕГЭ и вы должны его принять исходя из конкурса, у вас нет никакой возможности обложить его данью, по-моему, это хорошо. Но надо систему совершенствовать.

Отсюда переход к третьей части. ЕГЭ не только не отсекает, ЕГЭ расширяет возможность людей получить то образоваие, которое они хотят. В этом году будет происходить то, чего не происходило раньше: выпускник может подать заявление в любое количество вузов и на любое количество факультетов одного вуза, и, если он соответствует по рейтингу, он должен быть принят. Какое тут отсечение.

15

Возможно ли создать конфедерацию Украины, Белоруссии, Российской Федерации и Казахстана в ближайшие 3-5 лет? Несмотря на все проблемы между нашими странами?

— По-моему, вероятность конфедерации близка к нулю. Лукашенко не заинтересован в конфедерации, ему интереснее быть независимым президентом. Он получает огромные выгоды от своей независимости, он может одновременно раскланиваться и перед Россией, и перед Западом и играть ту самую ласковую телятю которая двух маток сосет. А Украина и подавно этого делать не будет. Она ориентирована на интеграцию с Европой, интеграция эта будет долгой, но туда направлены мысли у всех. Не надо строить иллюзий, что Партия регионов одержима идеей унии с Москвой. Расхождения внутри украинской политической элиты относительно России — это расхождения в нюансах и в тактике, а не в стратегии. Чтобы была конфедерация, нужно, чтобы политические элиты были заинтересованы, но такого интереса нет. Что касается России, то нынешняя политическая элита хотела бы каких-то более близких отношений и ориентации Минска и Киева на Москву, но, когда речь идет о браке, надо, чтобы две половины были согласны, а не одна.

Комментарии:

Метки: аналитика | будущее | кризис | политика | Россия | экономика

Похожие статьи:
 
Интересная статья? Поделись ей с другими:
НедавниеПопулярныеСлучайные
Использование и распространение материала приветствуется
(с активной ссылкой на источник)
Творческое объединение ПРАВДА© 2008-2016